О священстве PDF Печать E-mail

О священстве сегодня много пишут, очень часто создавая вместо реального некий виртуальный образ священника, как «посредника» между людьми и Богом, идеализируя роль священника, и противопоставляя его мирянам. Опуская пока причины побуждающие таких авторов «поднимать планку» требований к священникам, постараемся разобраться, насколько исторически оправданы эти ожидания и какого на самом деле место священника в Церкви.

Изначально этот подход не верен и не учитывает реальное нравственное состояние современной молодежи, а так же недостатки подготовки будущих священников в семинарии, а так же большое значения пастырского опыта, который молодой священник перенимает у более опытных и который приобретается годами, а так же и вияние нравственной атмосферы окружающей сначала кандидата, а потом и новоначального священника и тех трудностей, с которыми ему приходится сталкиваться. Все это необходимо знать и мирянам, так как священник со своими духовными детьми должен образовать дружную семью, а дети, должны знать какие трудности прошел их духовный отец, чтобы не осуждать его за какие-то поверхностные недостатки, но любить за те труды, которые он предпринял, чтобы стать их духовным отцом.

Те, кто пытаются убедить нас в том, что роль священника должна носить печать некой исключительности по сути возвышают его над мирянами. Такой подход не нов. В ветхозаветные времена в Иерусалимском храме могли служить только потомки Аарона из колена Левиина, а для всех остальных путь к священству был закрыт. Вспомним и существование в России духовного сословия в которое попасть или выйти из него было трудно.

Но в Новозаветной Церкви уже весь христианский народ называется Царским Священством: «Излию от Духа моего на всякую плоть, и буду пророчествовать сыны ваши и дочери ваши... И на рабов Моих на рабынь Моих в те дни излию от Духа Моего, и будут пророчествовать». (Деян 2; 16-18) Апостол Павел цитирует эти слова из книги прор. Иоиля (2:28), что и подтвердилось в первые века христианства сонмом святых мучеников, а в последующие века множеством святителей, преподобных отцов и праведных мужей и жен.

Это вовсе не значит, что в Новом Завете благодатное священство или так называемая иерархическое правление в Церкви утратило свое значение, но наоборот к Новозаветным священникам предъявляются гораздо большие требования, чем к Ветхозаветным: тогда священник должен был принадлежать к потомкам Аарона, не иметь физических изъянов: хромоты, глухоты и т. д. А вопрос о его нравственных качествах или особом призвании, или благодатных дарованиях вообще стоял на заднем плане.

В Новозаветные времена к священнику предъявляются требования, прежде всего к его нравственной чистоте, знанию Священного Писания, его призванию, любви к людям и многое другое. Но тут же встает вопрос, который еще я думаю был актуален и в первые века христианства: где взять достойных кандидатов в священники и на протяжении 2000 летий это всегда было трудно разрешимой проблемой. Особенно в первые века, когда к служению Литургии и совершению Таинства Исповеди допускали только харизматиков, то есть людей с особыми духовными дарованиями, которые должны были видеть, как на святые дары нисходит Святой Дух. Но когда кончились гонения на веру и потребовалось большое количество священников для огромного числа принимавших крещение язычников, эта практика была отменена. Но в первые века отношение к кандидатам в священство было иным. Тогда к вере приходили бывшие язычники, и кем был и чем занимался человек до своего крещения не могло служить препятствием для принятие им священного сана. Для примера вспомним апостола Петра, который трижды отрекся от Христа, и хотя свидетелей его отречения не было, но он рассказал о своем отречении другим апостолам и перед всеми покаялся, после чего Сам Воскресший Христос явился ему и восстановил его в звании апостола. Ап. Петр изображался на древних иконах с красными, воспаленными от слез глазами, так как часто вспоминал о своем отречении и оплакивал свой грех. Апостол Павел именовавшийся Савлом, хотя сам и не участвовал прямо и не участвовал в казни христиан, по причине своей молодости, но держал одежды тех иудеев, которые побивали камнями святого первомученика архидиакона Стефана; вспомним и священномученика Киприана, который до принятия христианства был колдуном, а после покаяния и крещения был посвящен в епископы. Вера у людей была сильная, поэтому тайной исповеди не было и кающиеся исповедовались гласно перед всеми прихожанами, которые верили, что любой грех прощается. Это конечно не значит, что не должно быть тайной исповеди, раз она в церкви есть, то значит на то воля Божия, но введена она была из за маловерия: во первых люди ослабли в вере и услышав чужие грехи начинали кающегося осуждать и презирать, во вторых многие видя, как легко человек получает прощение, стали думать так: буду грешить пока молод, а потом в старости покаюсь. Но это не значит, как думают, что тайная исповедь является чуть ли не основным условием прощения греха и каким-то чуть ли не особенным догматом, но является несовершенной формой исповеди по сравнению с гласной, не тайной. Да и в настоящее время, те кто соблазнили лжеучениями или ересями множество людей, через литературу, прессу и СМИ, если покаются, то им предложено будет объявить о своем покаянии так же, через СМИ, если это возможно, или иными путями сообщить о своем покаянии и отречении от своих прежних заблуждений своим последователям.

Однако мы уклонились от начатой темы, но это не случайно, а в связи с тем, что наши безбожные времена очень напоминают собой первые века христианства по соотношению числа церковных людей (2%) к числу формально считающих себя правосланым, но особенно в отношении выбора кандидатов в священство. Как писали такие святители как Феофан затворник и св. Игнатий Брянчанинов, еще во второй половине 19 века, а тем более в наше безбожное время беспретыкательный (без впадения в искушения) путь ко спасению практически невозможен. То есть в наше время даже в христианских семьях детей не защитить полностью от тлетворного влияния окружающего мира, из за чего современный молодой христианин в какой-то момент своей жизни может подвергнутся искушению со стороны безбожного и развратного мира: и у него возникнет вопрос, кто прав: маленькая 2% часть православных христиан, или 98% , либо явных безбожников, либо людей, которые считают себя православными, но ни патриарха, ни церковь не признают. И наши дети в школе и на улице окружены такими людьми, а православных видят только в церкви. Не избежать современной молодежи и соблазнов со стороны плоти, когда вольно или невольно они видят падение нравственности, которое уже почитается некоторой нормой поведения. Отсюда сомнения, колебания, скверные помыслы в какой-то момент нападают на молодого человека, и он должен устоять в этой борьбе, а если не устоит,то покаяться, в том, что поддался соблазнам мира сего прелюбодейного и грешного. Все это я пишу потому, что простой верующий народ думает, что священники — это какие-то сошедшие с неба люди, как подумали язычники про апостолов совершавших чудеса: «боги сошли на землю» — говорили они. В наше время, когда узнают, что священник какое-то время «жил как все»или не дай Бог был экстрасенсом, то разочаровываются и перестают его уважать, говоря: да этот батюшка такой же как мы грешник, и кто его только рукоположил, как сказал Сам Господь, что нет пророка только в отечествие своем, когда про Господа говорили: да Он из Назарета и мы знаем отца Его и Мать Его. При этом забывают о силе Таинства Покаяния и силе Таинства Священства: «Немощная врачующая и оскудевающая восполняющая (Благодать)» (из молитвы на рукоположение священника). Все эти очевидные истины надо помнить, чтобы с одной стороны не идеализировать священника, как какого-то богоизбранного человека не от мира сего, но помнить, что он носит сан священства, который есть образ Самого Христа и во время литургии произносит слова, которые говорил Сам Господь: «Приидите ядите сие есть Тело Мое... пейте от нея вси сия есть Кровь Моя...».

К сожалению иногда приходится читать очень странные статьи довольно авторитетных авторов о священстве и о кандидатах в священство. В одном из глянцевых журналов типа «Фома» была статья одного известного протоиерея Сергия (о фамилии умолчу) который к тому же преподает в семинарии о требованиях, которые предъявляются к кандидатам, готовящимся принять сан священства. Не знаю где этот батюшка жил и воспитывался, но мне очень хотелось написать ему такие слова: «Вы наверное батюшка с луны свалились, где вы возьмете таких людей в наше время?», но я подумал, что он меня все равно не послушает. Больше всего меня удивило то, как и кому он может преподавать, если настолько далек от реальной жизни, что живет в каком-то фантастическом мире выдуманном, в котором есть такие с детства праведные и непорочные кандидаты в священство. Думаю, что с такими странными взглядами на современную жизнь этот горе-преподаватель будет выглядеть в глазах семинаристов совершенно некомпетентным и непонимающим жизни фантазером, а то и фарисеем, который осуждает бедных мытарей. Конечно же священноначалие не должно таких священников допускать до преподавания, но послать их на приходы, чтобы они узнали реальную жизнь современных людей, а не строили какие-то воздушные замки. А то еще и проверить его на элементарное знание догматов (истин веры) канонов и правил церковных. Чаще всего у таких, как этот батюшка в голове каша и они правила церковные ставят выше догматов веры, как фарисеи предания старцев ставили выше Заповедей Божиих. Приведу простой пример: предположим, что один из кандидатов в священники на исповеди покаялся этому батюшке в каком-то грехе, который по правилам церковным делает его недостойным принятия сана священнослужителя. Такой правдолюбец вероятно побежит на педагогический совет семинарии или к правящему архиерею и донесет на ставленика, что тот имел такой-то грех и не достоин принятия сана священства. И этого ставленника не будут рукополагать. Получится, что Таинство Покаяния не смогло смыть грех с этого человека, а правило церковное оказалось выше Таинства Покаяния. Следует так же вспомнить, кого Господь выбирал в число апостолов: простых неученых рыбаков, Матфея мытаря - сборщика налогов для римской империи, Марию Магдалину, бывшую блудницу, к тому же еще и бесноватую и т. п. За что Господа упрекали, что Он ест и пьет с мытарями и грешниками, на что Господь отвечал, что Он пришел не праведных спасать, а грешных призвать к покаянию. Об этом видимо прот. Сергий забыл. А все это можно отнести не только к мирянам, но и к тем, кто готовится стать священнослужителем. Правила церковные в полной мере действуют тогда, когда на земле мир и благоволение, а во времена гонений на веру, которые были совсем недавно и по ожесточенности своей, возможно, превышали гонения в первые века христианства, когда христиане могли укрываться в пустынях и пропастях земных, а в 20 веке ЧК, НКВД и ГПУ проникало во все скрытые и потаенные места, тогда просто сохранить свою веру — уже было исповедничеством.

Вернемся к нашей основной теме. Где же взять кандидатов в священство и какими они должны быть? Кроме правил церковных, которые, в более широком смысли являются каноническим правом и которые никто не станет отрицать, есть еще и понятие церковная экономия (с ударением на предпоследнем гласном «и»). Экономия в буквальном переводе означает домостроительство, а в переносном смысле означает все действия связанные с приведением христиан ко спасению. Как соотнести каноническое право с церковной экономией? Приведем такое сравнение: перед строительством дома составляют проект и предусматривают, что начальником стройки должен быть опытный инженер строитель с высшим образованием, а кирпичи должны быть высшего качества. Начинается стройка дома, но опытного инженера с высшим образованием не нашлось, а есть только мастер строитель со средним тех. образованием. Привозят кирпич, по проекту он должен быть высшего сорта, а привезли кирпич 3 сорта. Встает вопрос или дом не строить вообще, а строить его необходимо, либо строить из кирпича 3 сорта, но увеличив при этом толщину стен, проект пересчитывают, вносят изменения и начинают строить дом, назначив начальником стройки человека со средним строительным образованием, вместо высшего. Так и при домостроительстве нашего спасения, по церковным правилам священников надо избирать из кандидатов обладающих с юных лет высокими нравственными добродетелями, но таких не находится, еще их родителей расстреляли во времена гонений 1917 — 1953 годов, а их дети были беспризорниками и возможно подверглись нравственному падению, а некоторые воевали на фронте и убивали людей, но покаялись и хотят продолжить дело своих дедов и отцов, служить Богу. По церковным правилам они не подходят к рукоположению в священники, а на приходах нет священников и нет службы, поэтому, полагаясь на Господа, поступают по правилам экономии и рукополагают покаявшихся грешников, с верой, что Таинство Покаяния омывает любые грехи: «будут грехи твои яко багряное, паче снега убелю», а на Таинство Священства, которое: «Немощная врачует и оскудевающее восполняет».

В связи с этим вспоминается один примечательный случай из семинарской жизни: семинаристы, боясь, что тайна исповеди будет раскрыта и они станут предметом насмешек, а то еще из семинарии выгонят, боялись исповедоваться в семинарском храме. Один из семинаристов, сын священника, тяготившийся своим грехом, который он совершал в детстве по неведению, но опасавшийся, что после исповеди о нем пойдут нехорошие слухи, в проповеди на вечерней молитве вдруг сказал, что поскольку в первые века христианства исповедь была гласной, т.е. кающийся исповедовал свой перед всей церковь, то и он хочет перед всеми покаяться, что в детстве, как впрочем и многие из вас здесь стоящих, добави он, занимался онанизмом. Это, конечно вызвало шок среди семинаристов, но его стали уважать, как исповедника преодолевшего ложный стыд. Не помню, как отнеслась к его поступку руководство семинарии, но он успешно закончил семинарию, академию, был рукоположен, и сейчас служит, и говорят хороший батюшка, да еще и многодетный. Понятно, что имени его я не раскрываю. Семинаристы в шутку в неделю о блудном сыне поздравляли друг друга с днем ангела.

Самое трудный вопрос, о том какими должны быть кандидаты в священники остался позади. Наконец бывший грешник покаялся, окончил семинарию, рукоположен в священники «немощный уврачеван и и оскудевающий восполнен» и служит на приходе. С какими трудностями сталкивается молодой священник? Этих затруднений много, во первых внутренние, а потом и внешние. Первое — это отсутствие практики внимательной, сосредоточенной умно-сердечной молитвы. Молодой священник совершает Таинство Евхаристии и читает молитвы, а в голову ему лезут всякие посторонние помыслы, он конечно понимает, что так молится нельзя, но бороться с помыслами он в семинарии не научен, и хорошо, если он слышал что-то о преп. Паисии Величковском и молитве Иисусовой, о книге «Невидимая брань» преп. Никодима Святогорца, о учении оптинских старцев, о умном делании, о которых к сожалению бытует мнение, что это монашеское делание и мирянам не нужно им заниматься, к тому же оно может привести к прелести. Если священник так подумает, и не будет их читать, то он становится теплохладным обрядовером, а это и есть прелесть. С холодным сердцем вычитывая молитвенные правила или молясь на богослужении, думая при этом о чем-то постороннем, священник начинает к совершению Таинств относиться формально, впадает в спячку духовную; как и чему он может научить своих прихожан? Он обычно спрашивает на исповеди: вы правила вычитали? заповеди не нарушали? а если прихожанин говорит, что не может сосредоточиться на молитве и его мучают греховные помыслы, то батюшка отвечает, что это исповедь в совершенных грехах, а откровение помыслов — это в монастырях у старцев, а ко мне приходи когда согрешишь делом, и я тебя поисповедую. А прихожане ведомые слепым пастырем, так же будучи духовно слепы, впадают в такую же теплохладность, обрядоверие и спячку духовную: на службе стоят и не молятся, а думают о чем-то постороннем, разговаривают, ждут, чтобы скорей служба кончилась. Это и есть состояние прелести, при этом самомнение и гордость поражает их души, они думают: только мы православные спасемся, а остальные, католики, лютеране и прочие — погибнут. Такие «ревностные» православные обычно замучивают своих духовных отцов, нелепыми вопросами, что можно делать, а чего нельзя, например можно ли резать яблоки в день усекновения главы пророка Иоанна Крестителя? Можно ли чистить зубы перед причащением? И т. д. Они думают, что если делать то, что разрешено, а то что не разрешено не делать, то наверняка спасешься. А молитва Иисусова, борьба с помыслами греховными, стяжание Духа Святого — это все для монашествующих, а мирян может привести к прелести. Такие пастыри и их последователи забывают обличение Господом: «Говорят Мне эти люди: Господи, Господи, сердце же их далече отстоит от Меня — не услышу их», а так же откровение данное нам святым апостолом Иоанном Богословом: «Ты не холоден, ни горяч... ты тепел, поэтому я изрыгну тебя из уст Моих» (по славянски сказано еще строже: «Изблевати тя имам изо уст Моих». По мнению митр. Вениамина Федченкова именно теплохладность руссских православных священников и мирян привела к тому, что произошло в 1917 году.

Еще одно из препятствий внешних, это гипертрофированное почитание священника прихожанами. Оно возникает, когда священник старается угодить не Богу, а прихожанам. Некоторые священники, прочитав в житиях святых о том, с какой любовью святые встречали приходящих к ним людей, при этом строгое обличение святыми нераскаявшихся грешников ускользает от их внимания, начинают им подражать, но если у святых, очистивших душу покаянием, была в душе искренняя и пламенная любовь ко Господу и ближним, то батюшка, не имея такой любви, подражает святым чисто внешне, говоря с приходящими к нему сладким елейным голосом с ласковой улыбкой на лице, отпуская с легкость все грехи и не накладывая эпитимий, то конечно такие елейные батюшки прихожанам очень нравятся и о них проходит слух, что они благодатные, их начинают почитать, именовать старцами, приписывать им какие-то благодатные дарования, и обычно говорят, я пойду к отцу такому-то, а приходя, говорят, что батюшка, я к Вам пришла, а батюшка и рад и ублажает своих прихожан ласковыми словами и улыбками, вместо того, чтобы сказать, что вы должны приходить не к батюшкам, а ко Христу, а священник только свидетель есть (из молитвы на исповеди). Другая крайность, когда священник строго обличает и часто говорит о смерти и Страшном Суде, имеет суровый и грозный вид и громогласный голос, накладывают строгии эпитимии, но некоторым прихожанам это тоже почему-то нравится, и они считают такого батюшку пророком и подпадают в какую-то странную зависимость, основанную видимо на страхе перед наказанием и слепо готовы выполнять все что им скажет такой «пророк», а батюшка говорит: ты приходи только ко мне.

Следующая трудность возникает в совершении Таинства Исповеди.

В больших храмах и соборах священник за 1 час должен исповедовать 100—300 и более человек, из которых большую часть людей он видит впервые, и многие из которых пришли первый раз и не знают, как исповедоваться.

Поэтому исповеди совершается формально: священник покрывает голову человека и накладывает Крестное знамение. Это есть профанация и Таинства и Исповедь не совершается, так как основным условием исповеди является исповедание или открытие человеком своих грехов, а если такой исповеди нет, то нет и прощения грехов, после чего человек причащается недостойно в осуждение себе и священнику, который его допустил до причастия.

Как же решали эту проблем святые. Святой праведный Иоанн Кронштадский считал такое отношение священников к исповеди не допустимым и стал исповедовать всех приходящих к нему на исповеди подробно. Люди, которые хотели исповедовать свои грехи, потому что они их тяготили, стали предпочтительней перед другими священниками подходить на исповеди к св. Пр. Иоанну Кронштадскому, поэтому он вынужден был исповедовать сначала 3 часа, потом 6 часов, наконец 12 часов подряд, делая небольшие перерыва для отдыха, наконец к нему на исповеди стала выстраиваться очередь в несколько тысяч человек, и тогда, видимо по особому соизволению Господа, св. пр. Иоанн Кронштадский стал совершать так называемые общии исповеди. Он говорил проповедь перед исповедью, читал молитвы, потом поднимал эпитрахиль над многотысячной толпой прихожан и призывал называть свои грехи: все плача громко произносили свои грехи, после чего св. пр. Иоанн Кронштадский читал разрешительную молитву.

Конечно же подражание св. пр. Иоанну недопустимо и общая исповедь простыми священниками проводиться не должна. Но как тогда решить вопрос правильной подробной исповеди в больших храмах и соборах, особенно в Великом Посту? Первое - это увеличение числа священников, и совершение исповеди одновременно несколькими священниками в течении двух-трех дней перед воскресными и праздничными днями,как это делается в посту в Троице-Сергиевой лавре: исповедуют сразу несколько иеромонахов, которые сидят, и кающийся может исповедоваться сколько угодно времени и покаяться в грехах всей своей жизни.

Встречаются также затруднение в решении вопроса о назначении эпитимий. Если человек покаялся в тяжких смертных грехах, то его по правилам церковным нельзя сразу допускать до святого причащения, но наложить эпитимию, например, чтение покаянного канона и земные поклоны и не допускать сразу до причащения. А этот человек и так длительное время не причащался и с трудом, видимо под влиянием своих родных пришел, а его не допустили до причастия, он уйдет и возможно больше не придет. Поэтому лучше его допустить до святого причащения, конечно наложив эпитимию, тогда почувствовав облегчение, он снова придет. На небольших приходах, где священник знает всех прихожан по имени, а многие прихожане знают друг друга, священник сталкивается с такой проблемой: прихожане стыдятся исповедовать свои грехи, а священник затруднен в наложении такой эпитимии, как временное недопущение не исправившегося прихожанина до святого причащения. Это будет заметно и знакомые станут спрашивать, почему он не причащается, или сами будут делать предположения о том какими грехами страдает отлученный, а поскольку перечень грехов за которые не допускают до святого причащения невелик, то прихожане догадываются, каким грехом страдает отлученный. Как тут можно говорить о сохранении тайны исповеди? Тем более, что о его прежней жизни могут пройти слухи, так как живет он недалеко от прихода. Конечно верующего человека навряд ли это смутит, так как он больше думает о том, как ему покаяться и загладить свои грехи пред Богом, а не о том, что будут говорить о нем люди: поговорят и забудут. Но многие стараются ходить в храмы подальше от дома.

Не меньшей трудностью является для священника проповедничество. Хорошо, если в семинарии был толковый преподаватель по гомилетике (от гомелео — говорю), который научит самому методу освоения искусства проповедничества. Принцип его состоит в том, чтобы прочитав Евангелие или жития святых, суметь пересказать его своими словами и растолковать, а не пытаться заучивать чужие проповеди, то есть священник должен научиться мыслить по Евангельски. Для этого поначалу надо тщательно готовиться к проповеди, особенно это трудно, если священник служит в храме часто, а говорить проповедь надо после каждой службы, так как проповедь есть одна из важнейших частей богослужения, а если не готовиться, то быстро выговоришься, то есть будешь говорить одно и тоже, что надоест слушать прихожанам. Другая ошибка, когда священник увлекается на проповеди разбором всяких богословских тонкостей. Об этом говорит один шуточный рассказ: одна прихожанка приходит после службы домой и рассказывает, что батюшка у них замечательный проповедник и сказал такую хорошую проповедь, а домашние спрашивают: о чем он говорил, она отвечает: этого я не поняла. Проповедь должна быть ясной и понятной и в заключении должна содержать нравственный вывод: чему научает нас евангельский текст или жития святых и как мы можем исполнять данное наставление, а если приходим к выводу, что пока не можем, то должны смиряться, но прилагать старание к тому, чтобы хотя в малой мере исполнять написанное в Евангелии и житиях святых.

Следующая трудность в священническом служении это любовь к священнику и почитание его прихожанами, как говорится в пословице, что надо «пройти огонь, воды и медные трубы». Конечно наш православный народ любит всякого священника и молодого неопытного, но особенно любят и почитают опытных и пожилых священников, которые любят своих прихожан, внимательно исповедуют, дают советы, как исправиться и хорошо и ясно проповедуют. Священник должен всегда помнить, что все Таинства церковные совершает Сам Господь, как это ясно говорится в молитве перед исповедью: «Се чадо Христос невидимо стоит приемля исповедание твое... рцы вся елико соделал еси, да приимеши оставление от Господа нашего Иисуса Христа... аз же точию свидетель есть...» (из молитвы перед исповедию), таким свидетелем и должен чувствовать себя священник и все похвалы, которые расточают ему прихожане относить к Совершителю Таинств Господу Иисусу Христу. Если же священник будет принимать эти похвалы в свой адрес, то может возгордиться и погубить все свои многолетние труды, так как Господь сказал: «славы Моей никому не дам» и строго предупредил, чтобы священники не называли себя «отцами», так как только один у нас Отец, который на небесах, то есть чтобы не присваивали себе те благодатные действия, которые совершает Сам Господь. А то среди прихожан бытует такое мнение, что священник грехи кающихся берет на себя, необходимо разъяснять, что это не верно, хотя священник и испытывает определенную тяжесть после исповедания ему смертных грехов. Это только на первый взгляд кажется простым смиряться, когда тебя все хвалят, а святые отцы это делание называют самым трудным, так как смирение и нищета духовная есть начало и основание духовной жизни, условие ее поддержание и венец которым венчается человек при переходе к вечной жизни. Стоит только допустить хотя бы малый помысел самодовольсва и самопревозношения, как он может постепенно и незаметно возрасти и загубить все труды и все таланты твоей жизни, так как Господь сказал: «В чем застану, в том и сужу», хотя нам кажется несправедливым, что человек, а тем более священник добросовестно трудившийся всю жизнь на ниве Христовой может в самом конце жизни погибнуть из за одного лишь помысла самопревозношения и погубить все свои добродетели, а разбойник благоразумный, всю жизнь совершавший смертные грехи, воскликнув в последние часы жизни «Помяни мя Господи во Царствии Твоем» получает прощение и спасение. Но таковы законы духовной жизни, которые разумом не постигнуть. Но и в нашей земной жизни, если, например, воин всю войну добросовестно воевал, а дошедши до Берлина, вдруг предаст Родину и перейдет на сторону врага, то ему не вспомнят все его воинские подвиги, но приговорят к смертной казни.

Наконец самое большое затруднение бывает у священника в отношениях с теми, кто выбрал его духовным отцом. Раньше, когда 98% населения жили в сельской местности, духовным отцом был священник, который служил в твоем родном селе у которого христианин исповедовался, и в мыслях ни у кого не было избирать себе духовным отцом священника соседнего села, да это было и неудобно — далеко ходить. В городах были большие храмы и соборы и можно было выбирать и приход и духовного отца. И возникла проблема: кого из священников выбрать духовным отцом? Этому выбору стали придавать очень уж большое значение, тем самым пытаясь переложить ответственность за принятие каких-либо жизненно важных решений на плечи духовных отцов. На самом деле роль духовного отца — это прежде всего правильная внимательная исповедь и наставление своих духовных детей в том, как им избегать греха и соблюдать заповеди и правила церковные. К сожалению многие духовные дети возлагают на своих духовных отцов бремена неудобоносимые. Например, доводя свои семейные отношения до краха или заходя в какие-то иные тупиковые житейские ситуации, приходят к духовному отцу и спрашивают: что мне делать, разводиться ли с мужем, который пьет и дебоширит или нет? и т.п. Чтобы потом сказать: это батюшка меня благословил развестись. Некоторые заводят по несколько духовных отцов и знают какой батюшка на что их может благословить, к тому и идут. Это одна из форм проявления своеволия.

Особенно распространилось стремление найти прозорливого старца, который предскажет тебе всю твою жизнь и предостережет от всех ошибок. Настоящие старцы духовные прежде всего открывали человеку глубину его падения и склоняли к покаянию и смирению, благодаря чему человек исправлялся, и вся его жизнь от суеты мирской направлялась к угождению Богу, что помогало ему избегать ошибок и более не грешить. Например св. пр. Алексий Мечов при духовном руководстве Александры Ярмолович, как она сама пишет в своих воспоминаниях, строго укорял ее и обличал , даже перед всем приходом, когда она в помыслах допускала грех самопревоношения и осуждения ближних, даже изгонял ее, а когда она каялась, то прощал ее и утешал. У нас же стремление к тому чтобы старец, как гадалка прорек что будет, например: дальняя дорога или казенный дом.

Вывод такой: когда выдвигают какие-то особые требования к священнослужителям или критикуют недостойных священнослужителей, то пусть вспомнят притчу о соломине в глазу ближнего и о бревне в своем. Под соломиной в глазу ближнего следует разуметь любой грех, который Господь прощает на исповеди так же легко, как вынуть соломину из глаза, а по бревном в своем глазу — горделивое самопревозношение, которое напоминает фарисейское ветхозаветное отношение к ближнему и осуждение его. Священника осуждать двойной грех, осуждение человека — тяжелый грех, но осуждение священника, как носителя священнического сана — это осуждение Самого Христа, Которого и осуждали фарисеи за то что Он пил и ел с грешниками, мытарями и блудницами, как бы говоря этим, что Он и Сам такой же. А как мы знаем фарисеи осуждавшие Христа распяли Его. Неужели мы хотим встать в ряды распинателей Христа. Если священник Господу не угоден, то он и дня не прослужит. Примером тому може служить история, которая произошла в Оптиной Пустыни. Преп. Амвросий Оптинский дважды говорил одному иеромонаху, чтобы он прекратил грешить. Преп. Амвросий Оптинский по своей прозорливости знал, что иеромонах блудил на сеновале с женщиной. Но иеромонах увлеченный страстью не прекратил грешить. Когда он служил очередную литургию, то во время чтения молитвы: «Никто же достоин от связавшимися плотскими похотьми и страстьми приходити, или приближитися, или служити Тебе Царю Славы...», при этих словах он упал у престола и умер, будучи молодым и здоровым. Во времена безбожной власти отношение к священником было другое, мне на одном приходе рассказывали, что в 60 годы 20 века у них был священник, который любил крепко выпить, атеистическим властям он нравился и они его не трогали, а прихожане не жаловались на него архиерею, потому что знали, что другого священника в епархии нет и если не будет священника, то приход безбожные власти могут совсем закрыть. Рассказывали, что когда их пьяный батюшка падал в канаву, то прихожане бережно несли его на руках и говорили, осторожней не ушибите батюшку, ему завтра литургию служить, одна прихожанка увидела, как их батюшку милиционеры забирают в вытрезвитель, она заплатила за него штраф и под руку отвела его домой. Я служил диаконом на этом приходе и этот священник был очень смиренным и добрым человеком, служил он до старости и под конец совершенно исправился и покаялся.

Самое последнее и тяжелейшее испытание — это искушение сребролюбием. Чаще всего оно наступает не сразу, так как в начале молодой священник проходит искушение «хлебом», если конечно он не имеет протекции, то попадает на небогатый приход или вообще начинает создавать приход с «0». К сожалению не все священники выдерживают испытание «хлебом» и некоторые уходят заниматься бизнесом или на хорошую зарплату. Если же молодой священник выдерживает испытание «хлебом» и построит храм или приобретет состоятельных духовных детей, то на смену испытания «хлебом» приходит испытание сребролюбием. Приход благоустроен, духовные дети помогают, у священника появляются средства, порой весьма значительные, как ими распорядиться? Конечно любо священник занимается и благотворительностью, то есть помогает нуждающимся. Но если священник не имеет опыта в том, как оказать реальную помощь, реальным нуждающимся, то он сталкивается со множеством проблем трудно разрешимых. Как определить действительно нуждающийся перед тобой или это «профессиональный нищий», которые еще и профессиональные актеры и так могут преподнести свою «беду», что пускаешь слезу, а поскольку быстро проверить правду ли говорит проситель не представляется возможным, то добрый батюшка раскрывает кошелек и наделяет просителя. «Профессиональный нищий» в компании собутыльников рассказывает как он облопошил доверчивого попа. Через некоторое время к доброму батюшке приходит следующий проситель из той же компании и рассказывает еще более трагичную историю, добрый батюшка снова раскрывает кошелек... Добрый батюшка доволен, что он помогает нуждающимся и побеждает страсть сребролюбия. Знакомый мне многодетный священник, долгие годы так «помогал нуждающимся», а на его деньги пили все алкаши райцентра и смеялись над глупым наивным попом. Когда добрый батюшка понял, что его обманывают, то обратился к старцу архимандриту Иоанну Крестьянкину, который ему сказал, что раз приучил, то уже ничего не исправить, придется продолжать «благотворительность». Но батюшка решил прекратить спаивать население, тогда эти алкаши облили его дом бензином и подожгли, хорошо дети заметили и потушили. Особенно «профессиональное нищенство» получило свое развитие через интернет. Настоящая благотворительность — это дело серьезное и требует профессионального подхода и помощи прихожан для оперативной проверки истинности этих трагических историй. Это единственно правильный путь борьбы со страстью сребролюбия.

Рассматривать священническое служение в отрыве от жизни самого прихода невозможно, так как Церковь Христова — это Тело Христово и единое целое, но имеющее свои члены (ап. Павел), как говорят: «каков поп — таков и приход», а можно сказать и наоборот, что приход получает такого священника, которого он достоин. Особенно это было очевидным до революции, когда священником в селе становился житель это же села. Мы помним, что даже святой священник, например известный всей России св. пр. Иоанн Кронштадский не смог спасти Россию от кровавой катастрофы 1917 года, о которой он знал, так как в отвкровении видел горы трупов и реки крови, о чем писал и говорил, но его не послушали. Тем более простой хороший батюшка не всегда сможет исправить своих прихожан порабощенных суевериями, блудом, пьянством и иным страстям, если они не будут его слушать. Наша Церковь воинствующая и приход можно сравнить с полком, во главе которого стоит командир — священник. Если командир-священник дает команду идти в атаку, а его воины-прихожане прячутся в окопах, то о какой победе над врагом может речь? А наша брань не против плоти и крови, но против духов злобы поднебесных.

Когда же священник не знает правил борьбы с грехом, то не может и прихожан научить, и тогда сам священник и весь приход превращается в теплохладных обрядоверов, которых Господь «изрыгает из уст своих», что и произошло в 1917 году и может снова повториться.

 
Яндекс.Метрика Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет